Мама аутичного ребенка: о себе, о сыне и об аутизме.

Я — мама АУТИЧНОГО ребенка. Мне 34 года и почти 9 из них я посвятила реабилитации своего сына. И вот что я хочу сказать еще раз, снова и снова всем далеким от темы, но ужасно неравнодушным людям, которые свято и слепо уверены о том, что все знают обо мне и моем ребенке, и тем более о его диагнозе.

По пунктам, коротенько, минут на 40.

Аутизм — это не заразно.

Аутизм — это особое состояние психики, при котором у ребенка нарушается обработка сигналов от внешнего мира и способность обрабатывать информацию формирующуюся на фоне так называемых сенсорных «дефицитов», когда звук, запах, свет, цвет, движение — могут быть слишком «избыточными» для данного конкретного человека и это отражается на его когнитивных способностях, возможности обучаться, выдерживать психоэмоциональные нагрузки и контролировать свое поведение. Если упрощенно сказать — для таких детей многие факторы окружающей среды могут быть сплошными раздражителями и психике очень сложно с этим справиться.

Аутизм бывает разный и разной степени тяжести. Есть детки со сложной структурой и множественными нарушениями в развитии, невербальные, неговорящие, тяжело поддающиеся коррекции и лечению, есть дети «легкие» — почти скомпенсированные, это называется синдром Аспергера, это тоже про аутизм, но уже многофункиональный, когда ребенок может учиться, общаться, самостоятельно себя обслуживать, пусть и с отставанием в развитии, но постепенно такие дети выравниваются практически до нормы. Так же в категории «аутизм» есть дети, опережающие интеллектуальное развитие для своего возраста, так называемые «дети — гении», умножающие в уме трехзначные цифры, но при этом неспособные пойти и купить в магазине пакет сока, к примеру.

У этих детей мозг устроен ПО-ДРУГОМУ. Как именно — пока еще точно никто не знает. Но — ПО — ДРУГОМУ, и эти процессы настолько глубинные, что мы можем говорить об изменениях в обработке информации именно на клеточном уровне, здесь отражается полный спектр всей этой «инаковости», начиная от неврологии и заканчивая микрофлорой кишечника.

Аутизм — не означает, что ребенка неправильно воспитывали и родители были холодны, не уделяли внимания, не занимались с ним и так далее. Аутизм — это комплекс генетических нарушений, неврологических нарушений в базе своей, и жалкая попытка «слить» всю вину на бедных, несчастных матерей не оправдала свои позиции и была в пух и прах разбита еще в прошлом веке. Поэтому еще раз и еще раз — дети аутисты — НЕ РАВНО плохие мамы.
Запомните это раз и навсегда.

Аутзим — это не обязательно агрессивное поведение, крик, замкнутость или все вместе взятое. Ребенок- аутист по умолчанию НЕ дерется, НЕ кусается и НЕ способен причинить вред вам или вашему здоровому, обычному, как все, ребенку. Аутизм — это попытка психики сбалансировать себя ЛЮБЫМИ способами, порой самыми причудливыми. И безумные страшилки об агрессии аутистов — это редчайшие случаи, которые в процентном соотношении происходят ровно такое же количество раз, как и случаи с обычными мальчишками, которые, к примеру, подрались на перемене. Ни больше ни меньше. Точно также.

Аутизм — это не шизофрения.

Аутизм — это не психическая травма раннего детского возраста.

Аутизм — это не синдром гиперактивности и дефицита внимания.

Атуизм — это не умственная отсталость.

Аутизм — это расстройство когнитивной сферы и комплекс сопутствующих нарушений, как правило, неврологических, генетических, сенсорных, речевых и так далее, со всеми вытекающими.

Мама аутичного ребенка: о себе, о сыне и об аутизме

Теперь о сыне.

Теме сейчас 11 лет. В 3 года ему поставили диагноз РДА — ранний детский аутизм. Все эти годы я боролась за его будущее и счастливую, полноценную жизнь. Сейчас мы уже не говорим о тяжелом РДА, на данный момент мой ребенок во многом скомпенсирован и специалисты наблюдают лишь аутичные черты в его поведении. Мой сын учится в речевой школе по общей программе, общается со сверстниками, самостоятелен в пределах возрастной нормы, на бытовом уровне — это совершенно обычный ребенок. Но тем не менее, мы имеем неврологические проблемы и с ними боремся до сих пор. Я говорю «мы» — потому что МЫ — это Я и Тема.

Мы преодолеваем шаг за шагом много лет это вместе. Практически за руку. Темка очень быстро утомляется, истощается, тревожен и раним, ему очень сложно усваивать школьную программу из-за высокого темпа в классе, он с большим трудом выдерживает ритм групповой работы, основной проблемой была и остается речь, и это последствия именно неврологии, но никаких поведенческих проблем у него нет. Спокойный, доброжелательный, жутко стеснительный, совершенно не агрессивный ребенок.

Безумно ранимый и безумно одинокий. Даже несмотря на то, что мы практически постоянно в путешествиях, поездках и в целом и общем редко сидим дома, и ежедневно ходим в школу — он уже чувствует, что он другой. Просто другой, не такой как остальные. И от этого еще больше замыкается, стесняется и рефлексирует. Моя задача — выстроить его дальнейшее развитие и помочь преодолеть эти саморазрушающие импульсы, помочь ему осознать себя ценным, самостоятельным, автономным и найти свой путь в этой жизни.

Да, нам бывает непросто. Да иногда я просто срываюсь в отчаяние. Да, ему по-прежнему очень тяжело учиться.

Но то, что мы упорным кропотливым трудом уже преодолели — а в этом не только моя заслуга, но и Темкина, в том числе — вселяет в меня веру и надежду на то, что все остальное тоже будет постепенно выравниваться.

Пожалуйста, не думайте о том, что мой ребенок тяжело болен.

Пожалуйста, не бойтесь общения с такими детьми.

Им очень нужна поддержка и вера в то, что мир не жестокий, не грубый и не бесчувственный.

Мир — это прежде всего сообщество людей, которые нас окружают.

Мир — это мы все, те, кто рядом, помогающие тем, кому еще труднее, мир — это не только мама, держащая тебя за руку, это и совершенно незнакомая женщина — продавец в магазине, терпеливо и внимательно способная выслушать твою просьбу, когда ты не можешь внятно объяснить, что тебе нужно.

Мир — это чужие, мир — это другие, мир — это разные мы, но все-таки, это прежде всего неравнодушные, сочувствующие, сопереживающие люди.

Мир — он вот такой. Не идеальный, конечно, но в целом он про любовь и поддержку. Иначе мы бы просто не выживали, ребята. Не успевали бы выживать. Я и хочу показать Темке, что на самом деле жизнь не опасна и не жестока. Жизни можно доверять и можно открываться.

А все остальное, все отчего больно и грустно — это или от глупости, или от лености или от собственных страхов. Базово плохих людей не бывает, я верю в это. Бывает мало информации. И огромное количество шаблонов и стереотипов в голове. О том как надо. И о том что правильно, а что нет.

С этим и боремся.

На этом все.

P. S. Для педантов, диванных аналитиков и прочих трепетных товарищей, имеющих тонкую душевную организацию и спешащих поправить меня в части терминологии, неправильного позиционирования проблемы и так далее:
— Я написала свое личное мнение.
— Я имею сказать очень много за 9 лет погружения в эту непростую историю.
— Напоминаю, что я не врач, не психолог и не педагог.
— Я просто мама, и я буду говорить о том, что мне близко.
— Я просто очень хочу, чтобы у моего сына была стабильная, спокойная, счастливая жизнь, несмотря ни на что, и я приложу для этого все усилия. Темка уникальный, неповторимый, мой единственный и желанный ребенок.
— И я прошу лишь одного — пожалуйста, дайте ему шанс быть счастливым и признанным так же, как и все остальные.

Юлия Леонтьева

Источник http://nest.moscow/family/relations/143-inspiration/484-mamau


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика